Сладкий и гадкий: уроки от Уинстона Черчилля современным топ-менеджерам

Сладкий и гадкий: уроки от Уинстона Черчилля современным топ-менеджерам

Сэр Уинстон Черчилль настолько закован в толстую броню посмертной славы, что пробить её почти невозможно.

Недаром в опросе ВВС 2002 года британцы назвали его величайшим соотечественником в истории.

Например, если Черчилль был, как принято считать, народным любимцем во время Второй мировой войны, тогда почему уже 5 июля 1945 года возглавляемые Черчиллем консерваторы проиграли выборы в парламент?

Два месяца – слишком малый срок для того, чтобы схлынула народная якобы эйфория по поводу Черчилля-победителя, и, следовательно, она была не так уж сильна и во время войны.

К тому же вот мнение о Черчилле-военачальнике времён Второй мировой начальника британского имперского генштаба Алана Брука: «Черчилль не знает деталей, не способен увидеть картину в целом, говорит абсурдные вещи. У меня закипает кровь, когда я слушаю его ересь».

То же говорили о Черчилле и в Первую мировую войну. Фельдмаршал Генри Уилсон писал: «Он постоянно принимает неверные решения, он безнадёжен на государственных постах».

И, тем не менее, факт остается фактом: Черчилль был одним из величайших политических лидеров своего времени.

А стал он им благодаря тому, что выработал в себе несколько крайне важных для лидера качеств.

 

Будь актером – играй харизматика

Общепринятая мораль гласит, что лидер должен быть человеком скромным – пресса сегодня с умилением пишет об основателе IKEA миллиардере Ингваре Кампраде, который летает исключительно эконом-классом, или Билле Гейтсе, в доме которого автоматика отключает свет там, где никого нет.

Но о Черчилле хорошо известно, что он был непомерно амбициозен с самой юности. Особого скромника он из себя никогда не строил. И совершенно в этом не нуждался.

А не нуждался потому, что обладал важнейшим для лидера качеством – харизмой.

При этом самое интересное и поучительное заключается в том, что харизма эта была отчасти наигранной.

Черчилль всю жизнь страдал мучительными приступами депрессии, сопровождавшимися самоуничижением. Причём в молодости она даже не умел их скрывать.

В 1924 году, когда Черчилль проиграл выборы в парламент, секретарь британского экс-премьера Ллойд-Джорджа говорил: «Черчилль выглядит настолько потерянным, что едва может говорить».

Но со временем великий полководец придумал свой визуальный стиль – самоуверенный толстяк с сигарой, пальцы, сложенные буквой V (victory – победа) – который на людях защищал внутренне уязвимого политика, как броня.

А мы можем только догадываться, каких усилий ему стоило не показывать свою депрессию – болезнь, которая, как говорит современная наука, имеет химическую природу, и потому никаким психотренингом не лечится.

 

 

Упав, заставляй себя подняться

Помимо харизмы, Черчилль выработал ещё одно важнейшее для любого лидера в политике или бизнесе качество – стал со временем «ванькой-встанькой».

Например, в 1915 году, будучи первым лордом Адмиралтейства, он стал одним из инициаторов Дарданелльской операции, которая закончилась полным провалом и десятками тысяч убитых и искалеченных британских военных моряков.

И был вынужден уйти в отставку. Однако уже в 1919 году он согласился на пост военного министра и министра авиации.

Но не потому, что был чрезвычайно самоуверенным, а потому, что научил себя забывать о поражениях настолько быстро, насколько это вообще возможно.

 

Прикрывай цинизм правильными словами

В 1943 году во время премьерства Черчилля в Бенгалии, бывшей частью Британской империи, погибли от голода 3 млн человек.

Мадхусри Мукерджи, автор работы «Секретная война Черчилля», утверждает, что в это же время 170 тыс. тонн пшеницы из Австралии, которые могли бы спасти голодающих, пошли мимо Индии в Европу, так как британский премьер думал уже о том, чем кормить европейцев после окончания войны.

Поклонники Черчилля пишут, что, мол, в ситуации 1943 года ему было трудно правильно расставить приоритеты – но это оправдание вряд ли подходит для человека, занимающего пост премьера.

Впрочем, как это ни цинично звучит – кто сейчас помнит об этом, кроме самих индусов?

Доказательством этому то, что, вспоминая присущий Черчиллю политический цинизм, говорят не о несчастных индусах, а о его переходе из консервативной партии в либеральную и обратно.

Даже если он и руководствовался карьерными мотивами, идеологическое прикрытие для своего «политического слалома» он сформулировал блестяще – политик должен руководствоваться не узкопартийными соображениями, а тем, какая партия в данный момент наиболее адекватно отражает потребности народа и страны.

 

 

Доверяй интуиции и будь эгоистом

Достойную пару этому цинизму, без которого не добиться успеха ни в бизнесе, ни в политике, составляла знаменитая интуиция Черчилля.

Сейчас, четверть века спустя после сокрушительного поражения бывшего Советского Союза в холодной войне, мало кто вспоминает, что её первым и последовательным апологетом был именно Черчилль.

Став яростным противником большевизма еще в начале ХХ века, он всегда им оставался, сделав лишь короткую тактическую передышку на время Второй мировой войны.

Однако не прошло и года с её окончания, как он произнес знаменитую фултонскую речь, которую считают началом холодной войны.

И это был, пожалуй, последний случай в мировой истории, когда её главный тренд обозначил именно представитель Британии, которая вскоре превратилась из империи, над которой никогда не заходит солнце, во вполне заурядную европейскую страну.

Недаром Черчилль был по отцу, третьему сыну седьмого герцога Мальборо, потомком знатнейшего британского рода.

Он и вёл себя как настоящий герцог – цинично, умно, эгоистично. «Разумеется, я эгоист. А иначе разве чего-нибудь добьёшься?».

Источник: kfund-media 3 авг. 2017, 14:24
Читайте также


Цитата
Бизнес — это искусство извлекать деньги из чужого кармана, не прибегая к насилию.
Макс Амстердам
Выбор редакции