Слово «шейх» заставляет вспомнить восточные сказки, а жизнь настоящих шейхов, по сути, и есть та самая сказка, в которой несметные богатства сочетаются с красотой, семейными узами, древними традициями и передовыми технологиями.

Мы выбрали самых богатых шейхов мира.

Шейх Халифа бен Заид Аль Нахайян

18 млрд.

Это сложно представить, но 18 миллиардов — ерунда по сравнению с другими капиталами, к которым имеет отношение Аль Нахайян.

Например, общее состояние его семьи оценивается в 150 миллиардов, а капитализация инвестфонда, чьим куратором является шейх, превышает 875 миллиардов.

Аль Нахайян — во всех смыслах большой человек, он эмир Абу-Даби и президент Объединенных Арабских Эмиратов.

Главой государства он стал 13 лет назад, но управляет ОАЭ с 1990 года, с тех пор, как его отец отошел от дел. Шейха в родной стране ценят очень высоко, причем буквально: самый-самый небоскреб в мире Бурдж-Халифа назван в его честь.

Хамдан бин Мохаммед бин Рашид аль-Мактум

18 млрд.

34-летний наследник престола эмирата Дубай шейх Хамдан — светская персона не хуже принца Гарри. Он богат, много путешествует, ведет Instagram.

А еще он умеет творить добро. Покровительство центру аутизма, большие пожертвования на благотворительные цели — это тоже Хамдан.

Третья важная сторона жизни наследника престола — экстремальные развлечения.

Instagram шейха то и дело пополняется отчетами о прыжках с высоты, демонстрацией себя в кресле пилота реактивного самолета или болида «Формулы-1».

Но ярче всего талант Хамдана проявился в конном спорте: принц завоевал золото на азиатских Олимпийских играх.

Шейх Мохаммед Хусейн Али аль-Амуди

14,1 млрд.

Является шейхом не по праву рождения, а по факту заслуг — титул получил за свои достижения и богатства. Будучи вторым богатейшим человеком Саудовской Аравии, Али аль-Муди живет на две страны — Аравию и Эфиопию, где родился и вырос.

Деньги сделал на нефти, понастроив нефтеперерабатывающие заводы в Западной Африке, а также на выращивании всего подряд, от овощей и фруктов до кофе. Предприятия шейха поставляют, среди прочего, кофе для для Starbucks и чай для Lipton.

Еще в собственности Али аль-Муди — сети отелей и больницы. Он серьезно завязан не только на африканских, восточных странах: шейх вкладывается в экономику западных стран, в частности, в Швецию.

Писали также, что приход шведского бренда H&M в Эфиопию, где очень дешевая рабочая сила, состоялся благодаря Али аль-Амуди. С личной жизнью миллиардера все просто — женат, детей нет.

Шейх Мансур бин Зайед аль-Нахайян

4,9 млрд.

46-летний улыбчивый шейх Мансур — член правящей семьи Эмиратов, он сводный брат президента, шейха Халифы. Неудивительно, что для него нашлась работа во власти — Мансур занимает пост премьер-министра страны.

Кроме дел государственных, шейх занимается нефтянкой — управляет Международной нефтяной инвестиционной компанией Абу-Даби. А еще он очень любит спорт и не жалеет на это денег: компания, главой которой является Мансур, содержит местные команды по гандболу, футболу, волейболу и так далее.

Но это все мелочь по сравнению с «Манчестер Сити», да-да, той самой легендарной британской футбольной командой. Мансур — ее хозяин. Одни говорят, что для шейха это игрушка, другие — что он настроен крайне серьезно.

Одно ясно точно: на расходы Мансур не скупится. В конце концов, зачем беспокоиться о деньгах человеку, который, как только цены на нефть поднимаются на один доллар, становится богаче на полмиллиарда?

Шейх Мохаммед бин Рашид аль-Мактум

4,5 млрд.

Человек, поставивший цель превратить Эмираты в инвестиционный, общественный, культурный рай, может быть доволен тем, что уже сделал для этого. Авиакомпания Emirates, туристический холдинг Jumeirah Group, множество транснациональных проектов —дело рук шейха Мохаммеда.

И, собственно, отель Бурдж-Халифа — также затея шейха. Кроме работы, он знает толк в развлечениях — увлекается скачками, делает огромные ставки, владеет невероятных размеров яхтой «Дубай».

Видимо, умение брать от жизни все и передалось по наследству его сыну, шейху Хамдану, о котором речь шла в самом начале.

Ну а то, что Хамдан в четыре раза богаче отца, — это неважно. Одна семья все-таки.