Время уходит как вода, и невозможно заметить это движение, по-прежнему кажется, что времени очень много и все оно впереди, и пролетающие годы как-то не замечаешь. Ведь внутри нам всегда по 20, как в первый год бизнеса, и хорошая новость в том, что в душе всегда будет 20, а зеркало каждый день врет, рассказывая, что мы выглядим точно так же, как вчера, и этот обман можно раскрыть, только приложив к зеркалу фотографию ...летней давности и одновременно взглянув на отражение и на фото. Окружающие тоже не замечают изменений, ведь они видят нас каждый день.
Что-то заметить может только человек, с которым видишься раз в несколько лет, но - такие люди обычно далеко, да и видеосвязь уже не дает нам помнить человека таким, каким он был несколько лет назад. И выходит, что течение времени проходит для нас незаметно. Проходило бы. Если бы не дети. Только глядя на то, как быстро растут дети, понимаешь, что время летит с сумасшедшей скоростью. И пора уже признаться себе - мы не успеваем за этой скоростью.
Считается, что чужие дети растут быстро. Не знаю, кто это сказал, но это не так. Свои, родные, любимые и желанные растут так же быстро, как и чужие, с одной лишь разницей - это свои, и ни одного дня не вернуть, и никто никогда не сможет повторить это для вас: в эту реку не войти дважды, потому что дети растут и вырастают, и лучше не лезть перед работой, да и вообще никогда, в папки с гигабайтами детских фото, а малышовые кроссовочки, на которые случайно наткнулся в гардеробной, способны застопорить день на несколько часов раздумьями и воспоминаниями, и внезапным открытием: вроде ж только вчера родился, ну максимум пару месяцев назад, а уже совсем взрослый. А ты после роддома так толком и не выспался ни разу, а оказывается, уже прошло огромное количество лет.
Я никогда не был одним из тех пап, которые были на работе в то время, когда дети росли, и которые с удивлением получали приглашение на выпускной - от мамы, иначе забудет и не придет, и открывали для себя, что ребенок окончил школу, и уже не в 7-8 классе. Я всегда старался, очень старался, уделять достаточно внимания и детям и бизнесу. Это чем-то напоминает затею прижать друг к другу магниты одноименными полюсами. Потому что вы занимаетесь либо бизнесом, и теряете детство ребенка, либо ребенком, и вылетаете из обоймы. Те, кто прошел это, не дадут мне солгать.
Но я старался, и, возможно, у меня получалось. Почему, собственно, в прошедшем времени? И сейчас стараюсь и получается, да, я прилагаю массу усилий для того, чтобы совместить жизнь учредителя и жизнь папы. Хотя я знаю достаточно много как учредителей, так и пап, которые считают, что занимаются единственно правильным делом, а кто не делает как они - кто не учредитель на все 100 или не папа 24 часа в сутки - тот по жизни неправ и вообще козел, неприятный какой-то.
Но я всегда понимал, насколько важно детство детей и насколько важны дела фирмы, хотя эти вещи перпендикулярны друг другу. Но все равно я полностью сбит с толку, увидев, как быстро дети стали взрослыми. Внезапно я вижу, как их маленькие смешные трогательные детские дела стали взрослыми, важными, серьезными, настоящими, и что кое-что они делают лучше, чем я, и это повод задуматься.
И еще более серьезный повод - что кое-в чем они мыслят вменяемее и разумнее меня, и нужны силы чтобы себе в этом признаться. И оказывается, что пришло время всерьез относиться к их делам и взглядам, словам и действиям. Но ведь для меня они такие маленькие, они ведь только недавно родились! Нет, они выросли и уже не маленькие. И если углубляться в эти рефлексии, то эффект будет еще хуже, чем от попавшихся на глаза кроссовочек или ползуночков из роддома - можно уйти в себя и прийти не скоро, заблокировав весь рабочий день.
С другой стороны, я никогда не работал из-под палки. Я никогда не сбегал в офис от детей, но и не плелся туда, как на каторгу. Все мои бизнесы я растил, как своих детей, просто несколько иной природы. Я бесконечно возился с ними, вкладывал в них душу и самого себя, поил их своей кровью. Единственное мое отличие от законченных бизнесоголиков было лишь в том, что у меня была семья и я жил в этой семье, ехал к этой семье и занимался этой семьей. И старался, чтобы бизнес не воровал у семьи время, предназначенное для нее.
Странное это было занятие: вы следите за тем, чтобы один ребенок не получил внимания папы больше, чем другой. Помню, в цирке акробат шел по канату, держа на голове четыре фужера с шампанским. И я тогда подумал: ха, чем-то это напоминает меня. Да я растил бизнесы. Они были маленькие, беззащитные, болезненные, слабенькие. Я с терпением и упорством раз за разом поднимал их на ноги, развивал, лечил, возился с ними. И, как это бывает - пока возишься, не замечаешь, что они тоже выросли. Да, вначале он кажется маленьким и ты привыкаешь, что он маленький, но бывает, что он вырастает и становится большим. А ты даже не заметил. И продолжаешь относиться к нему, как к маленькому.
И по привычке, разговаривая с партнерами, держишь в уме: бизнес-то маленький, его развивать и развивать, хватит ли ресурсов на то, о чем договариваемся? А потом вспоминаешь: этот "маленький" бизнес занимает 12% рынка. И все равно продолжаешь думать о нем, как о маленьком. А еще, говорят, бизнесы бывают любимые и нелюбимые. Как дети.
Здесь мне повезло дважды: я не знаю, как это - нелюбимые дети, и в этом счастье отца. Но я не знаю так же, как это, когда бизнес нелюбимый, я только слышал об этом от других. Среди моих компаний, число которых за 20 лет перевалило за полусотню, не было ни одной нелюбимой. Знаете почему? Потому что я занимался только тем, что нравится. Всегда.