Шнуров угадал. Прямо в ухо Ван Гога попал. Лично я всегда приглашаю новых подружек на выставку. Во-первых, люблю искусство. Во-вторых, люблю девушек. То есть это даже во-первых.

А секрет старого мастера прост: нигде не раскроется девушка с такой полнотой и страстью, как среди скульптур, полотен и прочих художественных ценностей.

Пусть, пусть молодой хлыщ зовет девушку в брассери «Мост» – поразить лепниной и соусами. И что толку?

Выпьет она вина, раскраснеется, начнет глупости щебетать. Нет! Я-то знаю: сперва выставка, а там решу, что делать с девушкой дальше. Выставка все покажет.

Ни одна нормальная девушка от выставки не откажется, для нее это важное событие, выход в свет. Ну если только ваша подружка не Айдан Салахова и не арт-критик.

На днях тут прогулялся с юной брюнеткой в «Мультимедиа Арт Музей». Моя брюнетка первый раз ступила в храм фотографии и была приятно удивлена светлым пространством, прозрачным лифтом. 

В светлых пространствах лучше всего рассматривать саму девушку. Если вы видите ее буквально первый-второй раз. В ресторане вы ее разглядите? Фигушки!

Привезете потом домой – после красного-то вина! – осмотрите пристально и подумаете: «Задница-то так себе… Ноги тоже не удались…» И ведь уже не отвертеться, она уже спешит в ванную, Даная толстопятая.

А выставка – она как кабинет первичного осмотра, простите за цинизм. Девушка изучает искусство, джентльмен изучает девушку.

Вот стоит она у полотна, допустим, актуального художника Звездочетова, разглядывает забавные детали. А вы, как настоящий ценитель, отошли подальше и будто бы тоже смотрите на Звездочетова, но на самом деле – на плечи, бедра, ноги, ну и на общее «пластическое решение» вашей сегодняшней звезды. Хороша? Хороша!

Молоток аукциониста с хрустальным звоном опускается вам на голову: «Продано!»

Кстати, особо хороши выставки с витринами – знаете, где выставляют под стеклом всякие рукописи, личные вещички какого-нибудь Серова, не к ночи будь помянут.

Пытливая девушка всегда склонится к этим витринам, внимательно рассмотрит аксессуары и мелкую графику художника. И это самый волнующий момент. Девушка в позе задумчивой купальщицы, глядящей в реку времени. Эротический катарсис. Роден, смотри! Лепи ее, лепи!

На выставке можно чуть приобнять девушку, подвести к следующему произведению: «Посмотри, это мой любимый художник, Ян Брейгель, прозванный Бархатным, расскажу тебе о нем…»

И такой бархатный жест не будет воспринят как преждевременный харрасмент – нет! Вы – заботливый экскурсовод, вы – гид в мире прекрасного, вы практически Михаил Пиотровский, только без белого шарфика.

Ни одна девушка, что водил я на выставки, не ускользала из моих объятий. Мужчина, который разбирается в искусстве, обладает дикой магией, он сам почти художник.

Пусть даже не слишком хорош собой. Как толстяк Диего Ривера или коротышка Тулуз Лотрек. Или вообще пьяница-доходяга, как Модильяни.

И наконец, именно на выставке вы сможете оценить интеллектуальные и эстетические ресурсы красавицы. Одну новую подружку привел я как-то в Пушкинский на Пикассо.

Выяснилось, что она, будучи москвичкой 23 лет, ни разу не была в Пушкинском. Я чуть встревожился. Но как она «залипла» на художнике!

Будто хотела втиснуться в каждую раму, раздвинуть холст и масло своей упругой грудью. Пережила эстетическое потрясение. Мне самому уже выставка надоела, а она все не могла уйти.

Секс в тот вечер был особо пронзительным. Девушка будто отдавалась двоим – мне и Пабло. Нет, это уже случилось дома, не на мраморном полу музея. Хотя я бы попробовал при случае… но опять отвлекся.

А другую знакомую привел на Гончарову. Ходила она с унылым лицом, глазела в смартфон и наконец спросила: «А кофе тут есть где выпить?» 

Угостил ее кофе, абсентом, парой шуток и отпустил на волю. Да и бедра девушки мне не понравились. Слишком рубенсовские. А этого художника я терпеть не могу.