Бегая полтора месяца по Голосеевскому лесу, я задумывался о странных вещах. Вот одна из них.
Вот вышли вы из карантина, а ничего у вас нет. Как в песне: "На палубу вышел, а палубы нет". Очень просто. Нет палубы. Сегодня десятки бизнесменов сталкиваются именно с этим. Карантин неожиданно сожрал всё. Теперь ни денег, ни компаний, ни лояльного персонала, ни преданных директоров.
А это значит, что почти наверняка теперь у вас нет и друзей, которые на всех торжествах дарили такие изысканные подарки и так клялись в верности до гроба за шикарно накрытым ресторанным столом.
В половине случаев это означает, что у вас нет больше жены, или жены и детей – но дети тут не виноваты. Их просто увезли от вас. Да и жена не виновата, что выходила замуж за ваши деньги, положение, пафос и преклонение окружающих, а не за вас. Она не виновата, виноваты во всем вы.
Во всем – это в том, что деньги испаряются со счетов в считанные секунды; что положение – вещь по типу воздушного шара: на празднике это главное, а как только появляется в этом сплошном празднике, который есть ваша жизнь, инородный колюще-режущий предмет – он лопается, мгновенно и оглушительно.
А вы ведь так важно восседали на этом шаре, а теперь летите вниз головой. И ваш пафос теперь глуп и смешон: хорошо быть пафосным, нося Longines Hydro Conquest, выходя из Maseratti Spider и надевая AirJordan 2 Eminem 313 под Ermenegildo Zegna Bespoke. Тогда любая чушь, изреченная вами, становится неоспоримой истиной.
Но сложно быть пафосным, нося ботинки из магазина «Таможенный конфискат» и одежду, купленную на вещевом рынке. Тогда самые неоспоримые истины приобретают свойство чуши. Преклонение окружающих – это просто смехотворно. Ведь 90% из них вытрут о вас ноги, как только вы лишитесь всего.
Что остается? Затейник Кант, любивший запускать бумажных голубей с вершины Кенигсберской башни, сказал бы: «Звездное небо над головой и моральный закон внутри нас». Сложно придумать более бредовые слова для времени, в котором мы живем. Так что же остается?
Остается ваше «Я». Если оно, конечно,что-то из себя представляло до того, как вы залетели так высоко. Остаются скилы, которые не зависят от положения и отношения окружающих. Остается умение идти до конца и подниматься после удара, если, опять же, вы его себе не придумали.
Вы не думали, куда вы пойдете, оказавшись без денег, айфона с контактами и персонала, решающего все вопросы, стоит лишь поднять бровь? Вы можете пойти кидать лопатой бетон. Но это при условии, что у вас хватит здоровья.
Можете пойти перфораторщиком. Но при условии, что вы умеете работать перфоратором. Можете пойти класть асфальт. Это если вас захотят взять. Если вдуматься, вы можете немало: копать могилы, торговать на вещевом рынке лифчиками, или на Привозе – рыбой вразвес, наняться уборщиком в приют для бездомных, выгуливать собак, мыть полы на вокзале, да мало ли еще что. Это все не потребует больших усилий. А вот чем выше – тем все более нереально, невыполнимо, если с ноля, настоящего, гамбургского счета ноля, без социального жеманства, подпорок и этой игры в игру, в которой все так увязли за годы успеха.
Потому что, когда вы никто и ничто, вас не возьмут даже прочесть лекцию, сколько бы десятилетий самого крутого опыта у вас ни было за плечами. Потому что там, где встречают по одежке, ваш опыт не значит ничего. Его просто нет. Вас не возьмут бизнес-консультантом; советником; вам не доверят ни гривны денег и ни одного проекта для уровня первоклассников.
Воланд говорил, что человек смертен, но самое неприятное в этом, что он внезапно смертен. Перефразирую: минусы в такой, со стороны, сладкой жизни бизнесмена в том, что бизнес подвержен сбросу на ноль. Но самое неприятное в этом, что он подвержен внезапному сбросу на ноль. У вас есть на этот случай варианты?
Вообще, начиная с определенного уровня, все окружающее начинает напоминать анекдот:
Приходит бомж наниматься на работу в крупную корпорацию. Ему менеджер говорит: «Хорошо, берем вас! Вот вертолетная площадка, если надо. Берете вертолет и летите куда нужно, вот пилот. Если надо по городу – то вот мерседес, вот водитель Саша, садитесь и он везет вас куда надо. Если надо девочек – у нас есть десять топ-моделей, берите сколько нужно и делайте с ними что хотите». Бомж слушал, слушал, и говорит: «Вы что, прикалываетесь?» А менеджер отвечает : «Так ты же первый начал».
Если снести всю бутафорию и реквизит, окружающий бизнесмена, то прочное ядро, сердечник, окажется весьма небольшим. Но мы, достигая большего, стремимся строить жизнь не на этом ядре, а на декорациях. Которые часто построены вообще посторонними. А ничего нормального на фанере и папье-маше построить нельзя. Даже если они покрашены под гранит. Даже если окружающие убеждают вас, что это – гранит.Потому что, где декорации – там и цирк. Или театр. В лучшем случае.
Мы забываем искать настоящее.