Новости из этой рубрики
18 апреля 2017
Почему звонки по телефону стали признаком дурного тона.
21 мая 2019
Важно отличать каприз от нормальных требований клиента, иначе ваша…
23 ноября 2018
Каковы правила конкуренции сегодня, стоит ли компании, которая стремится стать…
13 мая 2019
О том, почему все жалуются, что нет работы.
16 февраля 2016
В ошибках проигравших вы найдете больше пользы, чем в историях успеха.
26 ноября 2019
Когда мы думаем о своем бизнесе, то чаще всего оперируем распространенными…
Почему люди думают, что вести переговоры в ресторане – это не работа?

От децимиалов обычно не ждешь того же, чего ожидаешь от людей старшего поколения, наших родителей. Мы так привыкли к тому, что дети, рожденные в 2010-х схватывают все на лету, интуитивно разбираются в сложной технике, в то время, как наши родители с трудом разбираются в простой технике, мы привыкли, что наши дети, по вине цифровых технологий и информационного общества мыслят вообще не так как мы, бывшие октябрята и пионеры эпохи развитого социализма, и уж тем более точно не так как их дедушки и бабушки, рожденные в середине 20 века.

Странно было бы, если бы второклассник начал вдруг топить за СССР или мечтать попасть в советский "Детский Мир" 70-х, где продаются целиком стальные самосвалы, дутые из жесткого целлулоида пупсы или жестяные немецкие шмайссеры с мигающей красной лампочкой в дуле, но с логотипом ЮМЗ - завода-производителя баллистических ракет.

Однако иногда мысли наших детей и наших родителей совпадают, что не может не показаться странным. Я много раз рассказывал о том, что моя мама так до сих пор и не понимает, на кого я работаю, кто платит мне зарплату, что за работу я выполняю и кто мой начальник. Я даже описал это в книге. От моих сотрудников я знаю, что у некоторых та же ситуация - старенькие родители не понимают места их детей в сегодняшних реалиях, потому что не могут поверить в эти реалии и представить себе их. Это с одной стороны.

С другой стороны - Гоша, второклассник чертовски элитной школы, в которой мало у кого, я уверен, папы стоят за станком, а мамы - за прилавком сельмага, хотя возможно всё, хотя бы и ради фана. То есть воздействие школьной среды я отрицаю. Далее, воздействие домашней среды я тоже отрицаю - дома с самого рождения, которое как раз примерно совпало со стартом инвестфонда, он мог видеть стиль жизни, работы и действий, продиктованный реалиями инвестфонда, дома у Гоши тоже никто не стоит ни за станком, ни за прилавком сельмага.

Но Гоша заявляет мне: - Я не понимаю, кем ты работаешь и чем занимаешься. - Почему это? - Потому что ты не работаешь, а только встречаешься в ресторанах с людьми и разговариваешь. - А это не работа? - Нет, это не работа. Раз ресторан - значит это развлечение. Категорично. В стиле моего сына и вообще всего их поколения.

Мне сразу вспомнилась история одного блестящего тимлида, который так и не вышел в наш киевский офис на работу. Как раз накануне выхода к нам, предчувствуя, что жизнь входит в еще более благополучное и стабильное русло, он отправился знакомиться с родителями своей девушки. Чтобы благополучие было на всех фронтах. Папа воспринял тимлида в штыки. Первые тучи сгустились над ним, когда папа со всей возможной враждебностью узнал, что тот не служил в армии, и более того, не испытывает с тяготам и лишениям армейской службы ни малейшего уважения.

Сообщение папы о том, что "Кто в армии не служил, то не мужик" не вызвало должной почтительности. Но самая драма началась, когда допрос дошел до работы, стиля жизни и планов, как кормить семью. Папа с ревом "Возить мышкой по столу - это работа? Работа???" спустил тимлида с лестницы, и вместо нашего офиса он оказался в травматологии.

Итак, встречаться в ресторане с людьми - это не работа. Я не стал выяснять, что же тогда работа, и перенес этот разговор на потом, потому что, чтобы вдруг услышать, что настоящая работа - это копать или переносить тяжести, нужна подготовка. Но стало ясно, почему Гоша не считает это работой - действительно, в его присутствии я никогда не встречался в ресторане с людьми по рабочим вопросам, если мы шли в ресторан, то чтобы отдохнуть или что-то отпраздновать.

Я долго объяснял ему вещи, которые непонятны даже многим взрослым директорам: если учредитель компании не на переговорах с партнерами, клиентами, инвесторами где-нибудь в ресторане или другом приятном месте, а торчит в офисе и дерет персонал - это означает, что в бизнесе проблемы. Нормальное состояние учредителя - это быть на встрече в ресторане, получая от других необходимое для бизнеса. Всю остальную работу делает наемный персонал.

Я не стал ему рассказывать о том, что легче было бы отстоять на мартене день-ночь-сутки-двое, чем "развлекаться" в ресторане с некоторыми из партнеров или заказчиков. Не знаю, как в вашем бизнесе, но у меня есть люди, с которыми нужно общаться, и от которых за час общения устаешь сильнее, чем за день разгрузки вагонов. И еще многое из этого "развлечения" и "отдыха" осталось нерассказанным, и я надеюсь, что мне не только никогда не придется рассказывать ему это, но и он сам никогда не пройдет это на своем опыте.

Он принял мои объяснения, но спросил: - А почему ты даже маленькую фирму или ларек называешь "предприятие?" Предприятие - это завод! И я ответил: - Потому что даже в ларьке, даже в самом маленьком ЧП работы всегда столько, что это почти не отличается от работы большого предприятия. Никто нигде не сидит сложа руки. Даже в ларьке нужно получить прибыль.

А это значит, что перед этим нужно раздать все затраты, которые ты должен - зарплату, за товар, за электричество, за аренду. А это значит, что надо получить выручку. А это значит, что нужно продать товар, который есть в ларьке. А это значит, что его нужно красиво и удобно расставить, чтобы его было видно и его покупали. А это значит, что нужно, чтобы кто-то расставлял и продавал. А это значит, что нужно нанять продавца. А товар еще нужно где-то взять. И деньги на него нужно где-то взять. И если из оборота, то нужно, чтобы этот оборот для начала был. Но если он даже и есть, товар сам собой не возникнет посреди ларька.

Значит, нужно договориться, чтобы его привезли, а разный товар привозят разные люди. Значит, со всеми надо встретиться и договориться, да так, что все всем подходило. А это значит, что с этими всеми людьми надо встречаться и говорить. Вот ты не любишь, когда с тобой говорят, когда у тебя плохое настроение. И никто не любит. Значит, надо, чтобы у этих людей было хорошее настроение.

Поэтому я и встречаюсь с нужными мне людьми в ресторанах, ведь мои бизнесы намного больше, чем ларек, и значит, что от хорошего настроения зависит намного больше, чем товар в ларьке. А перед тем как встречаться, этих людей нужно найти и не ошибиться, не принять не тех за тех. И все это - только для того, чтобы работал один маленький ларек! Поэтому я называю даже маленький бизнес предприятием, потому что на больших предприятиях происходит все то же самое, только в сотни раз крупнее.

Гошу мои объяснения удовлетворили. Что до вопроса о работе-неработе, вердикт, вынесенный семилетним человеком, был оправдательный: "Папа всё же работает. Все в порядке". А раз так, то значит можно быть спокойным. Многие скажут: "Да кому какое дело, что там думает ребенок". Но это тот случай, когда мнение и отношение одного, но сына, важнее мнения и отношения тысячи партнеров, потому что партнеров много и всегда будет много, при всем уважении, а сын один.

Опубликовано: 20 ноября 2020
Автор: Дмитрий Томчук
Источник: investgazeta
Мы используем основные и сторонние файлы cookie в целях повышения удобства пользования этим сайтом и получения информации о взаимодействии пользователей с его содержимым. Закрыв это сообщение, вы тем самым соглашаетесь с использованием нами файлов cookie.